В последнее время стал популярен термин — «технологическая сингулярность». По сути, это такой момент, когда технический прогресс станет настолько сложным и быстрым, что окажется недоступным нашему пониманию. Как обычно существуют две точки зрения. Первые, это сторонники сингулярности, которые оценивают вероятность ее наступления в 2030-2045 годах (то есть у нас есть шанс дожить). Вторые, это даже не скептики, а люди, которые глядя на современные технологии говорят: «Позвольте, какая сингулярность? Ведь методы и принципы действия всех систем в наукоемких отраслях типа космонавтики и авиастроения не так уж сильно и изменились за 50-40 лет. Не будем же мы всерьез считать сингулярностью 20-е поколение Ай-лопат с голографическим экранчиком?». Еще одно мнение заключается в том, что технологическая сингулярность уже произошла. Наука сейчас действительно развивается огромными темпами, просто объем знаний в той или иной области настолько вырос и обновляется настолько быстро, что рядовому гражданину уследить за этим невозможно — и потому из 2 — 3 тысяч открытий в физике за последний год, он знает лишь то, что на БАК нашли след от бозона Хиггса. 90% открытий в астрофизике, физике элементарных частиц и т.п. делаются «на вырост» — то есть знания есть, а технологически их реализовать невозможно. И при этом, как и в условиях сингулярности, среднестатистический человек не до конца понимает, как работает его смартфон, и не отличает бит от кубита (или вовсе считает «бит» музыкальным термином).
На мой взгляд, технологическая сингулярность — это такая же мечта, как предсказания фантастов середины прошлого века о том, как будут жить люди в 2010-2020 годах. Яблонь на Марсе нет, колоний на Луне тоже, зато есть экономические кризисы, Эбола и Обама. Образование человека развивается следом за знаниями, становясь все более специализированным и потому сомнительно, что люди будут не в курсе технологических новинок. Что касается ИИ, то человечество вряд ли когда создаст ИИ таким, каким его представляют в фантастике.
«— Неизвестным Отцам тоже несладко приходится, — сказал Максим, помешивая похлебку. — Да, — серьезно сказал Зеф. — Бессонные ночи и мучительные раздумья о судьбах своего народа... Усталые и добрые, всевидящие и всепонимающие... Массаракш, давно газет не читал, забыл, как там дальше...»
Я на них вырос, можно сказать. Перечитал вдоль и поперек.