Врата сновидений
    
    
     Говорят, что самые жуткие монстры
     живут в человеческом воображении, рождаясь
     из потаенных страхов людей. Но говорю вам
     — существуют ужасы, чуждые пониманию
     любого разумного существа и они
     намного страшнее тех страхов, которые
     создает наше ограниченное воображение...
     Г. Ф. Лавкрафт.
    
     ...Последние лучи закатного солнца опускаются за тенистые рощи, окружающие башню Агомета и я, дописывая эти строки, уже не знаю, кем стану наутро. Ибо в нашем последнем опыте, мы с учителем продвинулись дальше обычного, и мы видели вещи, о которых все прочее человечество должно узнать... Что же касается нас, то мы явно пересекли некую границу дозволенного и теперь должны будем держать за это ответ перед силами, куда более древними и могучими, нежели наши добрые боги, коим поклоняются люди в храмах... Мое имя Хайфат и уже почти три сотни лет я являюсь учеником и соратником мага, по имени Агомет. Вместе, мы изучали тайные науки, управляли элементалями и раскрывали тайны загробной жизни. В огромной мраморной башне, среди пыльных полок с сотнями и тысячами манускриптов, мы старались постичь самое сокровенное знание Мироздания. Но, думаю, справедливо будет заметить, что чем больше мы узнавали, тем больше вопросов появлялось. И последний вопрос так и останется без ответа...
    
     1.
     Башня Агомета стоит на уединенном островке посреди большого залива, где река Ирив впадает в Сайкенское море. Уж не знаю, какими правдами и неправдами мой учитель выпросил эту башню себе в собственность, но претензий, относительно нашего присутствия на островке, от властей крупного портового города Элегмина никогда не поступало. Могу сказать, что Агомет слыл в определенных кругах довольно могущественным чародеем, хотя и не без жилки сумасшествия. В свою молодость он объездил весь свет и побывал в таких местах, от одного упоминания о которых кровь стынет в жилах. Он гордился тем, что говорил со Слоновьим Богом в джунглях Пнефара, спускался в Ледяные Пещеры под мраморными скалами Голдримеи, провел несколько дней в жутких тропических болотах Вхата, и наконец, отважился в одиночку отправится в поход на дальний Юг, в вечные льды не отмеченной ни на одной карте страны. Оттуда он и привез эту шкатулку, в которой были заперты пять растрескавшихся от времени глиняных табличек. Я стал его учеником уже почти двести человеческих лет назад, и более уже походил на напарника, но даже мне он не рассказал о том, как эти таблички попали к нему. Лишь изредка он позволял себе вспоминать о табличках в разговорах. Но его фразы были коротки и туманны. Он говорил что: «...они древнее, чем мы думаем... величайшие сокровища мира скрыты там, за К'Раал-Гхо... если сможем расшифровать... Они стерегут ворота... тот, в монастыре предупреждал об этом...». Странно было слышать это от уже пожилого и мудрого человека, к мнению которого прислушивались даже на советах магов. Несколько раз я напрямую спросил его о природе этих табличек и о том, что кроется в странных, будто изогнутых в муках, иероглифах, которые, казалось, жили своей жизнью. Иногда мне чудилось, и я был уверен, что так оно и было, будто письмена на табличках расползаются и слагаются в новые слова. Мне становилось не по себе от их вида, но Агомет был абсолютно спокоен и на все мои вопросы предпочитал отвечать одной короткой фразой:
     — Еще не время, — говорил он. — Скоро мы займемся изучением этих табличек, но не сейчас. К такому делу необходимо очень тщательно подготовится.
     Тем не менее, я мог с уверенностью сказать, что Агомет по большей части только ими и занимается. Даже во сне он бормотал что-то относительно какого-то места, которое он назвал Нхеггал-Кнор и от этого бормотания, в жилах стыла кровь.
     А потом Агомет словно забыл про эти таблички. Он запер их в подвале башни, положив на сундучок все известные мне запирающие и неснимаемые наговоры. Со временем и я забыл о них, потому как жизнь шла своим чередом, и у нас и без того было много проблем. Маги далекой Эвримеи привезли нам на расшифровку около сотни книг, найденных в ледяной гробнице, и мы с головой погрузились в перевод фолиантов. Оттуда мы узнали несколько любопытных легенд, и Агомет начал с усердием готовится к поездке в Эвримею. Прежде всего он хотел найти погребенный во льдах храм Аз'хра-Акур и маги Эвримеи с удовольствием согласились помочь ему в поисках. Затем, вдруг, старый чародей отменил все свои поездки и принялся за изучение верований и культов малочисленных народов, обитающих в диких, непроходимых лесах Кровинкаля. Его заинтересовали обряды призыва элементарных духов природы, привязанных к той или иной области. Добившись в своих изысканиях весьма внушающих успехов, Агомет заявил, что мы едем в пустыню Марахат, изучать руины, оставшиеся после какой-то погибшей цивилизации. Почти три года мы бороздили пустыню, и, пользуясь помощью мелких стихийных духов, наконец отыскали занесенный песком город. Я не буду в точности описывать все наши похождения и то, как мы столкнулись с древними обитателями этого города — речь сейчас совсем не об этом. Причиной ужасных событий последних дней стали именно те самые глиняные таблички, а потому я вернусь к ним, хотя мне про них не хочется говорить...
     Итак, прошло еще лет десять, как вдруг мой учитель подошел ко мне в тот момент, когда я любовался восходом и золотящимися под солнцем водами Сайкенского Моря и сказал:
     — Думаю, я узнал все, что мне было нужно. Сегодня вечером мы приступим к изучению тех пяти табличек, что я привез с дальнего юга.
     Я помню, что в тот момент испытал сначала страх, но он очень быстро сменился на восторг и благоговейное чувство, которое всегда испытываешь при прикосновении к тайне.
     — Учитель, вы позволите и мне работать с ними? — спросил я
     — Конечно. — улыбнулся Агомет — Тебе и еще двум магам. Завтра прибудут чародеи из Ильвиристана и Маххавы. Они — непревзойденные знатоки древних иероглифов и астрологии. Мне их знаний очень не хватает. Но сегодня вечером наша задача просто осмотреть таблички, перерисовать рисунок на их поверхности и предоставить нашим гостям подробный отчет.
     — Пока же сделай вот что, — попросил старый маг — Садись на корабль, и пусть сильфиды довезут тебя до Элегмина. В городе ты навестишь торговца по имени Маруф — ты его знаешь — он всегда привозит нам еду и книги, и скажешь ему, что бы он доставил нам в башню продуктов на неделю. Не позже, чем к завтрашнему вечеру. Вот, возьми деньги.
     — Хорошо, учитель, — кивнул я.
     — Да, и еще. Передай ему вот эту книгу. Он давно хотел прочитать ее и я, учитывая нашу долгую дружбу, не могу не исполнить его просьбу.
     Агомет вручил мне тяжелый том, в потертом кожаном переплете. Я знал эту книгу — ее автором был сам Агомет. Он написал ее в то время, когда интересовался мифами и легендами различных народов. По завершении многолетних исследований, он решил законспектировать результаты своих трудов. Так родилась книга о культах и обрядах, которую он и просил передать сейчас Маруфу. Меня это невольно удивило. Еще же больше стало мое удивление, когда на первой странице я увидел четыре имени — самого мага, свое и имена еще двух чародеев, которые должны были прибыть завтра. Я спросил об этом Агомета, но он только отмахнулся:
     — Не беспокойся. Так надо.
     Я сделал, как говорил учитель. Отправился в Элегмин, закляв воздушных духов — сильфид на попутный ветер. В городе долго ходил по роскошному базару, где в конце концов нашел лавку Маруфа. Пожилому торговцу я передал книгу, деньги и все наставления Агомета. После чего вернулся в башню.
     За время моего отсутствия, маг обошел все покои башни, потушив половину свечей и магических огней. Так он делал всегда, когда подготавливал исследования, сопряженные с многочисленными обрядами вызова. А я практически не сомневался — изучение табличек не обойдется без вмешательства всяких потусторонних сил. Впрочем, Агомет действовал по точному и проверенному принципу. Он никогда не вызывал тех, кого не смог бы удержать. А удержать он мог практически любого вызванного им духа или демона. И не из-за того, что Агомет был сильным чародеем, а потому что каждому обряду вызова предшествовало долгое и кропотливое изучение природы вызываемого объекта. «Без желания мага, ни одна вызванная сущность не способна причинить ему вред. А недостаток знаний — сильнее любого невольного желания» — говаривал он. И у меня не было оснований не верить ему.
     Как и говорил Агомет, вечером, едва солнце скрылось за холмами, и на небе проступили первые звезды, мы спустились в подвал, где распечатали древнюю, покрывшуюся толстым слоем пыли шкатулку.
     — Так что же это за таблички? — спросил я мага, надеясь, что уж сейчас-то он даст ответ.
     — Я могу только гадать, — признался Агомет. — Во время поездки на Дальний Юг я много слышал о странном монастыре во льдах. Видят Боги, я был настолько безрассуден, что решил проверить эти слухи. Я переплыл безжизненное море с черной и холодной водой и попал в суровый край — намного опаснее и холоднее северного. Но и в том краю жили люди. От них я и узнал о том, как попасть в монастырь. Мне пришлось долго идти дальше на Юг, а потом подниматься на высокие и почти неприступные скалы. Так вот среди этих скал я и отыскал монастырь.
     — Я никогда не слышал о землях к югу от Кленра, — признался я. — Там действительно живут люди?
     — Конечно, — улыбнулся маг. — И те земли, о которых я тебе рассказываю намного южнее Кленра. Там живет странный народ, с узкими глазами и желтоватой кожей. Их прекрасные города расположены высоко в горах, и фигурные крыши их домов устланы настоящим золотом. Это удивительная страна, поверь мне. Там много красивейших высокогорных храмов, в которых ведут уединенную жизнь сотни монахов. В одном из таких храмов я и побывал.
     — И как тебе удалось достать эти таблички?
     — Я прожил в храме почти год, многое рассказав его настоятелю. Со временем, он допустил меня в храмовую библиотеку, где я и обнаружил эти таблички.
    ...