Трофей
    
    Айаней покинул Ньон-Ан'Клай не дожидаясь пробуждения своих собратьев. Они еще дремали в своих комнатах, улегшись на покрывало из водорослей и мягких морских губок, свернувшись в клубок и обвив себя длинными хвостами. Потому никто не заметил как Айаней гибкой и стремительной тенью скользнул между гигантских морских лилий и устремился к воротам подводного города. Он плыл мимо погруженных в вечный полумрак изогнутых арок и спиральных башен, мимо заросших водорослями куполов и домов, похожих на причудливые колонии кораллов. Кое-где горел свет, у окраины города собиралась стайка годовалых мальков. Четверо воспитателей неторопливо кружились над ними, следя за тем, чтобы никто не отстал и не потерялся. Похоже, малькам решили впервые показать окрестности Ньон-Ан'Клая. В остальном же, подводный город сингаев еще спал. Это было к лучшему. Айаней знал, что за ним никто не последует, но все же хотел уйти, не дожидаясь расспросов при встрече со знакомыми. Сегодня у него было совершеннолетие и он хотел отметить его особенно.
    С восьми лет молодых сингаев приучали к тому, что им придется охотиться как в море, так и на суше. Их учили владению всевозможным оружием, рассказывали о том, как победить глубоководного крабоскорпиона или панцирную рыбу, живущую на побережьях. Если синкаи хочет выжить, то он должен уметь охотиться и сражаться. Сражаться в море окружавшем Ньон-Ан'Клай было не с кем, а вот самостоятельно добывать себе пищу синкаи начинали с шестнадцати лет. Они охотились на нерп и тюленей, на крупных кистеперых рыб, иногда даже выбирались на берег и убивали какое-нибудь животное. Среди своего выводка Айаней был далеко не самым лучшим охотником, но все же мог выйти в одиночку против крабоскорпиона. В его комнатке до сих пор висела отрезанная и очищенная от мяса костяная клешня, оставшаяся на память от одной весьма крупной особи. И все же некоторые из его сверстников находили себе цели поинтереснее. Сейчас, когда охота еще не была насущной необходимостью по добыче пропитания и не превращалась в самооборону от крупных и агрессивных морских хищников, молодые сингаи просто соревновались друг с другом в необычности трофеев, какие могли достать. Они едва вступали во взрослую жизнь и им хотелось доказать себе и окружающим, что они чего-то стоят. Трофеи, добытые на вылазках в глубоководные желоба и на сушу, были хорошим доказательством. Конечно, были случаи, что некоторые уже не возвращались домой, однако это воспринималось остальными как естественный ход событий. Грустили и горевали лишь по самым близким. За те два года, которые отделяют окончание обучения и совершеннолетие, выводок Айанея потерял шестерых. Это было не так уж и много. Обычно потери достигали четверти выводка.
    Айаней направился на север, держась почти самой поверхности воды. Здесь проходило сильное теплое течение и оно само несло сингая в нужном направлении. К тому же вода была значительнее теплее, чем в полутемной котловине, где располагался город. Айаней вытянулся в струнку, управляя своим движением только при помощи хвоста и большого шейного плавника. Несмотря на то, что комфортнее всего сингаи чувствовали себя в воде, особых приспособлений для быстрого плавания и хорошего маневрирования у них не было. Иногда Айаней даже завидовал нерпам с их ластами на лапах. Ему же и похвастаться было нечем кроме перепонок между пальцами, да четырех небольших плавников. Сингаи и плавали почти как ящерицы, лишь чуть помогая себе плавниками. Впрочем, все это компенсировалось тем, что скрывалось под таинственным понятием «разум». Разум дал сингаям подводные самострелы и иное оружие. Разум позволил изучить стихии и контролировать энергии этого огромного мира. Разум позволил им дать имена окружающим их вещам. После этого вещи словно переродились и обрели смысл. Они дали имя и этому миру: Тиррея. Впрочем, разум был свойственен не только им. Например, таинственные мудрецы далекого храма Кроман-Йаш, по наставлениям которых обучались мальки, именовали Тиррею как-то очень мудрено: Этерис или Маре Сомниум. Айаней вдруг вспомнил, что ему поначалу не очень нравились эти скучные занятия, когда кто-нибудь из воспитателей заставлял их изучать гладкие таблички из блестящего металла со множеством букв. Эти таблички рассказывали историю каких-то мест и существ, которые ничуть не интересовали Айанея. Но увидев однажды большой плоский гексагон с тонкой резьбой, оказавшейся картой трех континентов, Айаней увлекся изучением окружающего мира. Ему было любопытно разглядеть у побережья одного из этих материков крохотную точку с названием его родного города. Таких гексагонов оказалось очень много и Айаней понял, что Тиррея невероятно громадна. Исследовать ее хотя бы на картах было увлекательно, хотя, конечно, он мало имел представлений о том, что такое материки и континенты, и удивлялся, замечая кое-где не имеющие подписей странные вихри с торчащими из них отростками. Вещи, у которых не было имен, не укладывались у него в голове.
    Остров, к которому он держал путь, назывался Сынгар-Готой. Это имя дали ему не сингаи. Так он был обозначен на тех металлических картах с тонкой резьбой. Сингаи редко давали названия тому, что находилось вне океана. Сейчас до острова было далеко, он выглядел как тонкая темная полоса на горизонте с двумя серебристыми горными вершинами в центре. Именно отсюда Йеррен и Ийнай принесли свой странный трофей, который так заинтересовал Айанея. В этом трофее безошибочно угадывался череп, но какой-то неправильной, причудливой формы. Округлый, гладкий, с плоской лицевой частью. У него не было ни длинных острых зубов, ни гребня. Айанею был любопытно взглянуть, что за существа обладают такими смешными головами, совсем не похожими на узкие и остроносые головы сингаев. Йеррен рассказывал, что существо, на которое они охотились, было небольшим и обросшим шерстью. Судя по тому, что в руках у него были какие-то сделанные вручную предметы, оно, возможно, обладало разумом. Это заинтересовало Айанея и он решил понаблюдать за островом. Вдруг и ему удастся получить такой же трофей.
    Первый раз он приплыл сюда четыре дня назад. С севера тогда налетела снежная буря, и Айаней не смог ничего рассмотреть, да и не очень хотел выбираться из теплого течения. Хотя сингаи и могли жить в холодной воде, все-таки это было далеко от комфорта. Построенный над теплыми источниками Ньон-Ан'Клай был защищен от холода, однако за его пределами температура воды резко падала. Тогда Айаней решил просто оплыть остров и осмотреться. Сынгар-Готой оказался больше, чем поначалу думал сингаи. Вместо двух горных вершин, на востоке острова оказалась большая скальная гряда, вплотную подходившая к морю. Гранитные утесы отвесно уходили в пенящуюся воду. Прибой здесь был сильный и подплывать ближе Айаней не рискнул, опасаясь что волны подхватят его и бросят на черные, мокрые скалы. Здесь во множестве гнездились морские птицы, было в достатке рыбы и крупных крабов. Сингаи не отказал себе в удовольствии поймать пару жирных, медлительных мендусов, плававших над темным омутом и подставлявших бледному солнцу золотистые бока. Дальше на север остров был засыпан белым снегом и зарос лесом из низких деревьев с листьями-иголками. Темный лесной массив уходил к горизонту, теряясь в снежной дымке. В белесой пелене было заметно, что лес доходит до заснеженных скал и покрывает их изрезанные ложбинами и ущельями склоны почти до самых вершин. Здесь берег изгибался к западу, образуя большой залив, теплое течение ослабевало, и сингаи решил повернуть назад. Напоследок он нырнул в глубину и там, среди неровного дна и огромных водорослей макроцитов он заметил руины. Когда-то тут стоял город. От него еще сохранились белокаменные части зданий и дворцов. Древние колонны, облепленные ракушками и заросшие донными грибами, торчали из колышущегося зелено-желтого ковра. Айаней хотел подплыть поближе, но заметил, как за первыми строениями шельф предательски обрывается и уходит в черные, не знающие света глубины. Сингаи не хотел оказаться рядом с желобом, будучи в одиночестве. В Ньян-Ан'Клае ходило много тревожных слухов о морских глубинах. Там, где никогда не было света, обитали не только огромные, полуразумные скракканы, приманивавшие своих жертв огоньками на теле. Не только омерзительные мхонги, ловившие своих жертв длинными щупальцами и переваривавшие заживо. Хуже всего было то, что в забытых всеми бессолнечных глубинах жили те, у кого не было имен. Поэтому Айаней проявил разумную осторожность и не стал приближаться к старому городу. Он поднялся на поверхность и поплыл обратно, на этот раз борясь с течением. Всего в полуметре над ним ярилась снежная буря и по воде шла рябь от падающего на нее снега.
    Рано утром во второй день Айаней подплыл ближе и увидел свою цель. Существо, заросшее коричневым мехом, шагало по мокрой гальке и водорослям, приминая их заросшими шерстью ножищами. Оно наклонялось над водой, проверяло сетки с рыбой и собирало рыбешек в плетеную корзину. Днем оно пропадало в небольшой роще на холмах. Сингаи видел, что там расположены странные приземистые дома, со входом на уровне земли. Для того, чтобы осмотреть поселение поближе он даже выбрался на сушу, чувствуя, как холодный ветер заставляет леденеть покрывавшую его кожу влагу. Пригибаясь, почти ползком, он добрался до крайних домов, окруженных забором из заостренных древесных кольев, и стал наблюдать. За час он лишь замерз и не обнаружил ничего интересного. Он лишь выяснил, что большая часть домов находится под землей, надежно защищенная от холода и ветра. В небольших окнах, завешенных чем-то мутным, изредка мелькал свет. Однако поселение было пустым. Существа прятались в своих жилищах. Наконец гладкая кожа сингаи покрылась ледяной коркой, длинные серебристые волосы застыли, с севера опять налетел ветер и Айаней посчитал, что оставаться тут дальше бессмысленно.
    Вчера он тоже посетил остров, обнаружив, что несуразное существо, как и раньше, пришло проверять сети с рыбой. Если Айаней хотел получить свой трофей, то этот момент был, несомненно, наиболее удачным. Один выст...